На следующих страницах:

О. Аронсон. Неоконченная полемика: Биомеханика Мейерхольда
или психотехника Станиславского?

 

А. А. Филатов


Школа актёрского мастерства К.Станиславского

и буддийские психотехники


Пятые Торчиновские чтения. Философия, религия и культура стран Востока:

Материалы научной конференции. С.-Петербург, 6–9 февраля 2008 г. – СПб.:

Факультет философии и политологии СПбГУ, 2009. с. 589-596.

 


Термин «психотехника» был введен в научный оборот немецким психологом В. Штерном в 1903 г. и долгое время обозначал отрасль психологии, занимающуюся разработкой методологии психотерапии 1. Но после ряда работ М. Элиаде 2 этот термин стал активно использоваться в религиоведении, преимущественно в качестве отсутствующего в западных языках эквивалента слову йога, для обозначения особого вида религиозной практики, широко распространенного в религиях Востока. Е. А. Торчинов определяет психотехнику как «тщательно разработанный и выверенный традицией набор средств и приемов для достижения строго определенных трансперсональных состояний сознания»3.

Смысловое поле понятия «техника» – от древнегреческого τεχνη (искусство, мастерство, умение) до современной электронной техники – исчерпывается формулой «техника есть средства достижения целей». Специфика психотехники заключается в том, что ее средства и цели лежат в области психики.

Предметом данного исследования является опыт функционирования ряда психотехнических парадигм буддизма («осознанность» (сати), «сосредоточение» (самадхи), визуализация и др.) вне сотериологического контекста, в секулярной, «неродной» среде европейского театрального искусства.

Будучи автохтонной частью духовной культуры Востока, психопрактические элементы органично пронизывают и сферы жизнедеятельности, непосредственно не связанные с религией (восточные боевые искусства, индийский танец, театр Но и чайная церемония в Японии). Однако для западной культуры «система Станиславского» – факт уникальный.

-------------------------------

1 В 1928 – 1932 гг. в СССР даже издавался журнал «Советская психотехника».
2 «Техника йоги» (1948), «Йога: бессмертие и свобода» (1951), «Шаманизм и архаическая техника экстаза» (1954).
3 Торчинов Е. А. Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. СПб., 2000. С. 253.

 

Константин Сергеевич Станиславский (1863 – 1938) сформировался как личность и теоретик театра в условиях еще дореволюционной светской культуры России ХIХ в. и не имел естественного контакта с какой-либо психотехнической традицией. Познакомившись в 1911 г. с литературой по индийской йоге 4, Станиславский был немало удивлен совпадением принципов йоги с принципами своей «системы» и интегрировал некоторые йогические приемы в свою педагогическую практику. Но в целом можно говорить о прецеденте спонтанного рождения и развития целого психотехнического комплекса в лоне западной культуры, своего рода повторного «открытия» психотехнического «континента». Опираясь на свой личный опыт и интуицию, Станиславский и его единомышленники «нащупали» те же рычаги воздействия на психику, которыми на Востоке пользовались уже на протяжении тысячелетий.

Подход к сценическому действию в школе Станиславского («искусство переживания») отличается от подхода в «искусстве представления» (предшествующая театральная традиция) тем, что актер должен переживать роль, в то время как актер школы «представления» лишь имитирует переживание, воспроизводя его внешнюю канву с помощью набора заготовленных приемов, «наигрышей», штампов. При этом зачастую не выполняется главная задача актерского мастерства – создание у зрителя иллюзии реальности сценического действия и, тем самым, – эффекта соприсутствия и сопереживания.

Действенно-игровая специфика театра такова, что миметический принцип искусства реализован в нем в наибольшей полноте. Изображая жизнь человеческого духа, актер использует свою личность в качестве творческого материала, является одновременно творцом и творением, что порождает на сцене некую экзистенциальную раздвоенность самоидентификации между «Я» реальным («актерское самочувствие» в терминологии Станиславского) и «Я» изображаемым («самочувствие роли»). «Я» реальное «представляющего» актера конструирует «я» изображаемое, манипулируя сценическими «знаками». «Переживающий» актер, стремясь донести до зрителя все тонкости психических процессов изображаемого «Я», вовлекает в переживание роли весь психофизический аппарат своего «Я» реального. Достижение таких состояний требует поэтапной экспликации и перестройки всего условно-рефлекторного каркаса сознания, что выражается в лозунге Станиславского: «Подсознательное через сознательное»5.

«Система Станиславского» призвана воспитать у актера способность произвольно переводить психическую деятельность в режим естественного реагирования на несуществующие раздражители и условности художественного вымысла.

-------------------------------

4 См.: Виноградская И. Н. Жизнь и творчество К. С. Станиславского. М., 1973.
5 Станиславский К. С. Собр. соч.: В 9 т. М., 1989. Т. 2. С. 427.


Рассмотрим только четыре психотехнических сюжета «системы» вместе с их коррелятами в буддийской психотехнике: 1) внимание, 2) воображение, 3) мотивация, 4) процесс «перевоплощения» в роль.


Внимание. Во всех без исключения школах и направлениях буддизма внимание является основой психотехники 6. Различаются лишь способы применения внимания. «Основы внимательности» (сатипаттхана) изложены в одноименной сутре Палийского канона и содержат данные Буддой Шакьямуни инструкции по практике випашьяны (пали: випассана – «про-зрение», «видение-как-есть»), которая вместе с шаматхой (пали: саматха – «успокоение» ума) составляет седьмую ступень «благородного восьмеричного пути» спасения – «правильное памятование» (самьяк смрити, пали: самма сати).

Практика випашьяны заключается в непрерывном созерцании и анализе феноменов телесной и психической жизни (своей и других людей) в четырех сферах: тело, чувства, ум, объекты ума. Она выполняется как в классической позе медитации (тогда внимание фиксируется на процессе дыхания (анапанасати)), так и в повседневной деятельности: «… когда монах шагает вперед и назад, он полностью бдителен; …когда он сгибает и разгибает конечности, он полностью бдителен; когда он носит накидку, мантию и чашу, …засыпает, пробуждается, разговаривает и молчит, он полностью бдителен»7. Развивая таким образом «осознанность и бдительность» (сатисампаджняна), буддийский монах вскрывает тот пласт деятельности (тела, речи и ума), которая в обычной профанной жизни протекает бессознательно и, в конечном итоге, достигает непосредственного переживания реальности как «непостоянной» (анитья), «подверженной страданию» (дуккха) и «бессущностной» (анатман). Проникнув в медитативном акте восприятия в «глубину» сознания, практикующий випассану не только обретает способность пресекать неблагую деятельность на самом тонком уровне, но и блокирует сам механизм порождения привязанностей.

Актерское ремесло по своей природе требует серьезной мобилизации психофизических ресурсов организма и «творческой сосредоточенности» на сценическом действии 8. В «системе Станиславского» овладение вниманием решает ряд важнейших задач. Оно дает актеру возможность абстрагироваться от факторов, мешающих концентрации на сценическом действии, таких как, например, присутствие зрителей. Актер с развитым вниманием должен уметь произвольно сужать и расширять поле внимания, так называемые «круги внимания» – от самого широкого круга всего сценического пространства (которое может включать воображаемый природный ландшафт, звездное небо, батальную сцену и т. п.) до интроспективного сосредоточения («публичного одиночества»).

-----------------------

6 Торчинов Е. А. Ук. соч. С. 327.
7 Сатипаттхана сутра (1, 3).
www.dhamma.ru/canon/mn.10.htm
8 Станиславский К. С. Собр. соч. Т. 6. С. 86.

 

Внимание помогает актеру выявить и нейтрализовать «мышечные зажимы», неизбежно возникающие при игре на публике, улучшить память (побочный эффект развития внимания), выработать пластичность движения, «…особую сознательность в управлении всеми группами мускулов»9. Подобно медитации випашьяны, упражнения на пластику строятся на последовательном отслеживании мельчайших моторных актов, составляющих движение. Движение, выполненное со вниманием, само собой становится пластичным 10.

Но главный вектор использования внимания в педагогике Станиславского совпадает с промежуточными целями практики випашьяны. Внимание здесь берется в своем гносеологическом аспекте, «не только как противоположность рассеянности, …но прежде всего как активный познавательный процесс»11. «Артист должен быть внимательным не только на сцене, но и в жизни… он должен смотреть не как рассеянный обыватель, а с проникновением в то, что созерцает… внимательно смотреть и слушать ради познания правды жизни»12. Наблюдая в «нерабочее время» за поведением других людей и своей «внутренней жизнью», актер постигает логику связи эмоционального переживания с телесной и вербальной формой его выражения. Но, в отличие от монаха-буддиста, воспитанник школы Станиславского использует это знание не для фильтрации подсознания от аффектов (клеши) в свете нравственного идеала, а с целью их воспроизведения на сцене с максимальной точностью 13.

Помимо разнообразных игровых упражнений («семафор», «часы», «хлопки», «пишущая машинка»), используются и статические упражнения по удержанию внимания на объекте, аналогичные начальным этапам общебуддийской психотехники «сосредоточения» (самадхи). Причем упражнениями с «объектом-точкой» «…нужно заниматься систематически, ежедневно на протяжении всей артистической жизни»14. «Проделайте внутренне (психологически) все четыре действия, составляющие процесс внимания: держите предмет, притягивайте его к себе, устремляйтесь к нему, проникайте в него, как бы стараясь слиться с ним»15. «Если объект не захватывал нас сам собой, то, как полагается в таких случаях, мы начинали с рассматривания и изучения формы, линий, цвета»16 и т. п. Большинство подобных упражнений повторяют контур двух первых факторов, присутствующих в самадхи: витарку (мышление, направленное на объект) и вичару (аналитическое «охватывание» и удержание объекта).
--------------------------

9 Там же. С. 282.
10 Станиславский К. С. Собр. соч. Т. 3. С.31.
11 Кристи Г. Ук. соч. С. 279. В этом Станиславский опирается на последние для его времени «открытия» в гуманитарном знании. Стоит напомнить, что проблема внимания как трансцендентальной способности субъекта впервые появляется в европейской философии только в начале ХХ века – в феноменологии Гуссерля.
12 Станиславский К. С. Собр. соч. Т. 6. С. 176 – 177.
13 Кристи Г. Ук. соч. С. 67.
14 Там же. С. 88.
15 Чехов М. А. О технике актёра М., 2006. С. 377.
16 Станиславский К. С. Собр. соч. Т. 3. С. 383.


Воображение. Отношение к неконтролируемому воображению в буддизме однозначно негативно. Васубандху определяет само желание как «влечение, порожденное воображением»17. К тому же воображение, как продуктивная способность, противостоит рецептивно-когнитивному характеру концентрации. Но в махаяне (исключая дзэн) воображение, управляемое вниманием, становится уникальным психотехническим инструментом, особенно в практиках тантры. Фигурки будд, мантры, энергетические центры и каналы (чакры и нади), внутренние ритуалы, мандалы, божества – все это визуализируется в качестве объектов и объектных комплексов во время практики.

В театральном искусстве «переживания» техника визуализации иногда применяется для «достраивания» реальности в контексте художественного вымысла. Станиславский предлагает цикл упражнений разных степеней сложности: действия с воображаемыми объектами («беспредметные действия»), проецирование на «экран внутреннего зрения» «непрерывной вереницы видений», «мысленные прогулки» по воображаемой местности; тренировка «аффективной памяти» (реконструкция воспоминаний) и т. д. «Эти видения создадут внутри вас соответствующее настроение. Оно окажет воздействие на вашу душу и вызовет соответствующее переживание»18.

В ваджраяне воображение вырастает до подлинно трансцендентальной способности, перешагивающей свои эмпирические границы. Это связано с доктринальным положением махаяны о недвойственности (адвая) сансары и нирваны. В то время как для адепта тхеравады сансара и нирвана находятся в бинарной оппозиции, и нирвана – это, собственно, «угасание» сансары до последней дхармы, для последователя махаяны нирвана и сансара – два аспекта видения одной и той же реальности – чистый (пробужденный) и нечистый, омраченный фундаментальным неведением (авидья) своей собственной природы. Ваджраяна следует «стезей результата», т. е. результат (состояние Будды) гипостазируется не требующим «достижения», в традиционном смысле, а требующим лишь его актуализации. Поэтому большинство тантрических практик основаны на упражнениях в чистом видении, во время которых пустотная (шуньята) по своей природе действительность (включая самого практикующего) созерцается в своей истинной ипостаси.

«Система Станиславского» использует тот же психотехнический алгоритм, в котором смена «оптики» влечет за собой смену содержаний сознания. Подлинное переживание роли возможно только в том случае, если актер живет на сцене в смысловой размерности, заданной целостностью художественного произведения. Ее не создают конкретные сценические акты, скорее они сами определены этой целостностью.

----------------------------

17 Васубандху. Абхидхармакоша (Энциклопедия Абхидхармы). Раздел третий: Учение о мире. СПб., 1994. С. 72.
18 Станиславский К. С. Собр. соч. Т. 6. С. 84

 

«Сверхзадача» актера по Станиславскому – видеть каждое конкретное действие сквозь призму всего художественного нарратива, развернутого как можно дальше в пространстве и во времени 19. Это видение достигается посредством абстрактного воображения и веры в то, что происходит на сцене. Эти способности просто тренируются. Например (в закрытом помещении), «представьте, что сейчас не три часа дня, а три часа ночи»20. Ставятся тематические этюды, такие как «жду трамвая, мороз 40 градусов», «известие о смерти матери», «1905 год, жду обыска».

Мотивация. Частный случай применения сценического воображения – создание мотивации. Чтобы действие выглядело живым и органичным, оно должно быть «оправданным», то есть мотивированным («магическое «если бы»). Опираясь на труды И. Павлова и И. Сеченова, Станиславский разрабатывает «теорию физических действий», согласно которой не только психический акт детерминирует физическое действие, но и наоборот – выполнение действия через ассоциативную память и рефлекторные механизмы способствует рождению соответствующего переживания. «Физическое действие является… средством для создания сначала внешней, а затем и внутренней линии логики и последовательности в развитии роли»21.

Тот же принцип мы находим в ритуальной практике буддизма. Буддийская этика интериорна, т. е. исходит из примата мотивации над результатом поступка. Это позволяет взращивать позитивные целевые установки и накапливать благую карму, совершая символические действия в рамках ритуала. Наиболее очевидна психотехническая, а не праксиологическая направленность действий в предварительных практиках тантры (нгондро (тиб.)). Искренне совершенные 100 тысяч простираний, подношений мандалы и т. д. изменяют сознание и укрепляют мотивацию.

«Перевоплощение» в роль является сокровенным таинством любого артиста и кульминацией актерского мастерства. Сходная психотехническая модель используется в тантрической садхане («реализации») в работе с йидамом. И в актерской и в буддийской практике эта модель предполагает синкретичную активность всех психотехнических способностей. Йидам (тиб.) – это «тот, с кем следует установить тесную связь», различные манифестации «тела блаженства» (самбхогакая) Будды в виде будд, бодхисаттв и божеств. «Целью этой практики является представить себя божеством и стать вместилищем великой силы, а также ощутить свою кристальную чистоту. «Нормальное эго» с его ограничениями как бы «вырезается» (согласно Цзонкхапе) и заменяется живым образом божества»22. Сами практикующие нередко сравнивают этот процесс с театральным действом: «Мы проводим практику как бы уже в состоянии Будды, подобно тому, как в театре проводят репетицию.

-----------------------------

19 Там же. С. 414 – 415.
20 Станиславский К. С. Собр. соч. Т. 2. С. 120.
21 Станиславский К. С. Собр. соч. Т. 6. С. 412.
22 Рао Р. Тантра. Мантра. Янтра. М., 2002. С. 288.

 

Мы представляем себе, что уже обладаем телом Будды в одной из его форм, что наше окружение подобно окружению Будды, что мы можем… так же действовать как действует Будда»23. На «ступени зарождения» (кьедрим (тиб.)) визуализируется филогенез божества, находящегося внутри мандалы (сложнейшей символической структуры). На следующем этапе, «ступени полноты» (дзогрим), осуществляется процесс замещения тела и ума практикующего телом и умом божества, что сопровождается преображением всей «ментальной вселенной» этого по сути нового существа 24. Овладение ролью в «системе Станиславского» также проходит подобные стадии: создание визуального образа роли, оживление образа и вхождение в образ, предполагающее частичную смену идентичности. «Среди оживших обстоятельств жизни роли артист начинает действовать, сначала мысленно, то есть в плоскости своего воображения, а потом и на сцене, среди ее реальной обстановки, которая научает верить артиста и оживлять до полноты иллюзию»25. Соматический аспект «воплощения» содержит процедуру «примерки» воображаемого тела с размещением центра равновесия сообразно телесной конституции роли. «Вы заметите, что не только вы играете созданными вами телом и центром, но и они играют вами, вызывая новые душевные и телесные нюансы в вашем исполнении» 26.

Необходимым условием выполнения тантрической садханы является глубочайшее понимание шуньяты – пустотности всех объектов феноменального мира, включая все формы Будды и личность практикующего. Поэтому йидам есть лишь средство и опора для выхода на иной, абсолютный, уровень бытия, а не смена одного эгоцентризма другим, что было бы для практикующего психической катастрофой. Станиславский также предостерегает от вмешательства образа роли в действительную жизнь актера. При всей полноте «перевоплощения» необходимо соблюдать дистанцию между «Я» реальным и «Я» изображаемым. «Актер живет, он плачет и смеется на сцене, но, плача и смеясь, он наблюдает свой смех и свои слезы»27. Более того, только эта дистанция и гарантирует свободу творчества. Удаление этой дистанции чревато серьезными психотравмами. «Нередко старые русские актеры, увлекаясь идеалом «вдохновенной игры», ломали мебель на сцене, не помня себя, душили своих партнеров и, не будучи в состоянии обуздать своих переживаний, рыдали в антрактах и пили после спектакля, сжигаемые огнем вдохновения»28.
----------------------------

23 Берзин А. Общий обзор буддийских практик. СПб., 1993. С. 78.
24 Элиаде М. Йога: бессмертие и свобода. СПб., 2004. С. 279.
25 Станиславский К. С. Собр. соч. Т. 6. С. 83.
26 Чехов М. А. О технике актёра С. 434.
27 Станиславский К. С. Собр. соч. Т. 6. С. 82.
28 Чехов М. А. О технике актёра. С. 446.


Учение К. С. Станиславского и его последователей (Н. В. Демидов, М. А. Чехов, Е. Б. Вахтангов) имеет гораздо больше точек соприкосновения с психотехниками буддизма, чем те, что рассмотрены выше, и они представляют интерес для всестороннего изучения. Тот факт, что «система Станиславского», обладая психотехническим компонентом, аналогичным буддийскому, успешно применила его не в религиозной, а в эстетической сфере и стала в ХХ веке неотъемлемой частью театральной культуры западного мира, заставляет задуматься о сущности психотехники как таковой. Эта сущность раскрывается на пути актуализации категории возможного в человеческой субъективности, в реализации заложенных в человеческой природе потенций к сознательному и целенаправленному изменению собственных трансцендентальных и онтологических оснований, способности к аксиологически индифферентному самосозиданию, автокреации. В этой связи можно вспомнить философскую мифологему «сверхчеловека» у Ницше, интерпретацию человека как «экзистенциального проекта» (Хайдеггер, Сартр) и др.

 

 


 




эпоксидные порошковые краски цена
порошковые.рф
купить жижу для электронных сигарет https://parolab.ru/zhidkosti.html
parolab.ru

Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Хостинг

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

© Александр Бокшицкий, 2002-2010
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир