Друиды

 

На этой же странице:

Франсуаза Леру.  Друиды

 

                                                                                                Н.С. Широкова

 

                          Кельтские друиды и книга Франсуазы Леру

 

В кн.: Леру Франсуаза. Друиды. Пер. с франц. Цветковой С.О. СПб., 2003, с. 7-23

 

 

    Друиды были жрецами древних кельтов, которые были крупнейшим варварским народом Европы второй половины I тыс. до н. э. Кельты создали уникальную цивилизацию. Обработка металла у кельтов имела давнюю традицию и достигла весьма высокого уровня, отличаясь поистине виртуозным техническим совершенством. Крупный английский археолог В. Коркоран, специально занимавшийся этим вопросом, полагал, что вообще технологический уровень латенских кельтов за немногими исключениями был равен, а в некоторых отношениях даже превосходил технологический уровень римлян. Гончарное ремесло кельтов, также весьма развитое, составило основу гончарного производства Западной и Средней Европы римского и последующего периодов. Большие города кельтов, имевшие мощные оборонительные укрепления и архитектурное оформление, уже приближавшееся к нормам классического градостроительства, были крупными центрами ремесла и торговли.
7
 

                    


      В период второго железного века (начиная приблизительно с 475 г. до н. э.) кельты захватили обширные территории: Галлию и Богемию, Англию и Ирландию, Северную Италию и Средний Дунай. Затем военная экспансия кельтов сменилась экономической и культурной экспансией в завоеванных странах. Таким образом кельты насытили новыми, прогрессивными «технологиями» первобытную цивилизацию, развивавшуюся на европейских территориях к северу от Альп. Исследователи кельтской истории отмечают, что кельты сыграли весьма важную роль в деле завершения процесса развития европейской первобытной культуры. А. Берр назвал их «факелоносцами»  Европы. Без них она, может быть, превратилась бы в северо-западную провинциальную окраину античного мира. Кельты были своеобразными «двигателями прогресса» будущей Европы.
 

    Движущей силой, которая вела этот удивительный народ к выполнению его высокой миссии, была могущественная корпорация друидов, наличие которой представляло самый поразительный аспект созданной кельтами культуры. Друиды были не просто хранителями и толкователями древней мудрости, как жрецы любого народа. Судя по сообщениям античных авторов, друиды были обладателями особого учения, по отношению к которому Цезарь употребляет слово disciplina. Оно указывает на упорядоченный характер друидического знания, на наличие известной доктрины. Друиды излагали это знание своим

8

 

ученикам в дали от людей и ихжилищ, в тишине и как бы в непосредственном общении с «сакральным», в глубине пещер илесов. На это таинственное и торжественноеобучение друидов намекает Лукан, говоря, чтоих жилищами являются сокровенные рощи илеса, куда они удаляются. Урок проходил в форме волнующего приобщения к истинам,единственным хранителем и толкователем которых был жрец, и которые он доверял по секрету своему ученику.
 

    Цезарь сообщает, что было запрещено записывать стихи друидов. Он объясняет запрещение друидов записывать основные положенияих учения следующим образом: «Мне кажется такой порядок у них заведен по двум причинам: друиды не желают, чтобы их учение делалось общедоступным и чтобы их воспитанники, слишком полагаясь на запись, обращали меньше внимания на укрепление памяти». Это нежелание друидов профанировать их учение можно объяснить тем, что друидическое знание было уделом духовной аристократии. Поэтому жрецы запрещали что-либо записывать, чтобы учение не распространилось среди непосвященных.


                 

 

  В связи с этой скрытностью античные авторыне могли сказать чего-либо определенного о внутреннем содержании учения друидов. Тем не менее как в древности, так и в новое время создавались различные гипотезы на этот счети античными писателями, и исследователями нового времени. Наиболее доступной стороной
9

учения друидов была, видимо, та его часть, которую друиды излагали всей галльской знатной молодежи, а не только неофитам «ордена».Это была целая система прекрасного образования и воспитания. Молодые аристократы приобщались друидами к священным тайнам природы (в частности, у друидов были глубокие познания в астрономии и астрологии) и человеческой жизни. Они узнавали о своих обязанностях, из которых главная состояла в том, чтобы быть воином и уметь умирать (metu mortis neglecto). Хотя сами друиды были освобождены от военной службы, они тем неменее воспитывали молодежь воинственного народа, поскольку были «воинами знания».
 

    Помимо этого знания, имевшего, преждевсего, практическое применение и определявшего важнейшую социальную функцию друидов как воспитателей кельтской молодежи, античные авторы приписывали друидам доктринуособого рода, возвышенную и глубокую. Правда,почти единственной чертой этой доктрины друидов, известной античным писателям, зато чрезвычайно поразившей их воображение, была верадруидов в бессмертие. Цезарь сообщает, чтоосновной аспект учения друидов — это вера вбессмертие души. Друидическая вера в бессмертие души зафиксирована авторами, тексты которых принадлежат к двум большим группам источников по классификации, принятой в современной кельтологии.
10
 

             


    Это тексты авторов, принадлежащих к такназываемой посидониевской группе или посидониевской традиции, у истоков которой стоял философ-стоик Посидоний, бывший в то же время известным и разносторонним ученым, путешественником, историком, этнографом. К этойтрадиции принадлежат Диодор Сицилийский, Страбон, Цезарь, Лукан, Помпоний Мела, Аммиан Марцеллин и другие, помимо личных наблюдений и других источников, использовавшие материал Посидония. Ко второй большой группе античных источников по друидам и кельтам, называемой александрийской традицией ученых александрийской школы, начиная с I в. н. э. идалее. Это сочинения — Диона Хризостома и Ипполита, Диогена Лаэртского и Александра Полигистора. Их исследования пролагают путь работам ранних отцов церкви III в. н. э.: Клемента, Кирилла и Оригена.
 

    Обе традиции не просто фиксируют наличие идеи о бессмертии души в учении друидов, нопроводят аналогии между друидической верой в бессмертие и пифагорейским метемпсихозом. Это естественно, так как это была наиболее близкая параллель, которая в данном случае приходила в голову интеллектуалам классического мира. В посидониевской традиции, вообще достаточно сдержанной по отношению к кельтами друидам, наиболее образно высказался на этот счет в I в. н. э. Валерий Максим: «Рассказывают, что они одалживают друг другу суммы, которые будут выплачены в другом
11

мире, настолько они убеждены, что души людей бессмертны. Я бы назвал их безумными, если бы эти одетые в штаны варвары не верили вто же самое, во что верил грек Пифагор».

 

             
 

      Александрийские источники гораздо более восторженны по отношению к друидам. По сообщению Ипполита (III в. до н. э.), «друиды у кельтов в высшей степени склоняются к пифагорейской философии, притом, что виновникомтакого образа мыслей у них явился Замолксис, раб Пифагора, фракиец по рождению, которыйпосле смерти Пифагора, придя туда, стал основателем подобной философии у них». Незадолго до того, как это было написано, КлементАлександрийский тоже высказался по поводусвязи между друидами и Пифагором: «Пифагор был слушателем галатов и браминов. Таким образом, философия, наука весьма полезная, процветала в древности среди варваров, излучаясвой свет на народы, и позже она пришла кэллинам. Первыми в ее рядах были пророкиегиптян и халдеи ассирийцев, друиды галатови семанеи бактрийцев и философы кельтов, имаги персов». Таковы были гипотезы древности о том, что представляло собой учение друидов.
 

    Ученых нового времени также весьма занимала и до сих пор занимает мысль о характере и сущности учения друидов. Они проводят исследования по разным направлениям. Прежде всего, проверена правомерность сравнения друидической веры в бессмертие с пифагорейством. Рассмотрение всей совокупности имеющихся источников показывает, что такое сравнение
12

не оправдано. В отличие от пифагорейцев представление о бессмертии кельтов не включало идеи реинкарнации. Они не верили и в переселение души в тела животных, но скорее верили в выживание души умершего в «ином» мире в форме, которая может быть узнана. Наиболее ясно эта концепция о «Другом Мире» друидов выражена и суммирована у Лукана: «И не тихих долин Эреба, и не глубин унылого царства Плутона ищут тени мертвых. То же самое дыхание одушевляет их члены в ином мире. Смерть — это середина долгой жизни». Кельты представляли себе «потустороннюю» жизнь более счастливым продолжением земной, происходящим где-то на удаленных оконечностях земли или на дальних островах за морем.

 

    Кроме того, в вероучении друидов отсутствовала, насколько можно судить, идея правосудия. Они, кажется, не делали различия между добром и злом, и не похоже, чтобы у них было какое-нибудь представление об искупительном круге перерождения души, когда душа была бы заключена в цепь земных тел, что является существенной чертой пифагорейского учения. Однако, хотя между рассматриваемыми доктринами не было какой-нибудь действительной общности, допустимо думать, что мог быть какой-то глубинный слой изначальной концепции, общей и для друидизма, и для пифагорейства.
13

 

             

      Другое направление современных исследований друидизма состоит з том, что анализируется античная традиция о друидах и кельтах в двух основных вариантах (и посидониевская, и александрийская группы источников) с тем, чтобы выяснить, насколько реальный исторический материал содержит каждая из них. Установлена основная особенность посидониевской традиции, которая состояла в том, что она содержит в большой степени эмпирический материал, представляющий информацию, полученную из первых рук: или от кельтов, или в результате собственных наблюдений авторов. По крайней мере, два крупных представителя этой группы (основоположник традиции Посидоний и Цезарь) входили в длительные контакты с кельтами.
 

    О Посидонии известно, что он путешествовал по Галлии, лично наблюдал нравы и обычаи галлов, использовал массалиотские источники. Цезарь же пробыл в этой стране в общей сложности около десяти лет. Тексты александрийской традиции представляют антикварно-филологические работы, использующие информацию, полученную из вторых рук. По мнению исследователей, особенность александрийской традиции состоит в том, что она слишком идеализирует друидов.
 

    Такая исследовательская позиция лишает друидов их роли в становлении первых философских систем наряду с магами, халдеями, пророками египтян, которую приписывали им александрийцы. Однако она вводит друидизм в круг
14
 
проблем, игравших важную роль в философском и политическом теоретизировании, получившем весьма широкое распространение в период кризиса греческого полиса. Тогда была создана концепция культурной и экономической эволюции -человеческого рода, с которой и была тесно связана идея идеализации варваров. Создатели этой утопии (главным образом философы-стоики) пытались противопоставить тогдашнему упадку и разложению образ другого общества со счастливой, безмятежной, прекрасной жизнью.
 

    В основе этого противопоставления лежало представление о счастливом «Золотом веке», которое развивалось в двух направлениях: с одной стороны «Золотой век» искали в прошлом — его связывали с блаженными первоначальными временами, с царством всеобщего благоденствия, существовавшем при Кроносе, а с другой стороны полагали, что в настоящее время его можно найти у тех варварских народов, которые еще не достигли уровня цивилизации, характерного для греков. Это второе направление обусловило появление концепции, идеализирующей варваров — «благородных дикарей», к числу которых относили и мифические народы (как, например, гиперборейцев), и реально существовавшие (например, скифов и кельтов).
15

    Идеализирующая варваров тенденция, так откровенно проявляющаяся в александрийской традиции, наоборот, в посидониевской при первом рассмотрении начисто отсутствует. Диодор, Страбон и Цезарь говорят о жестокости и бесчеловечности кельтов, иллюстрируя это положение рассказами о человеческих жертвоприношениях, а также указывают на такие недостатки кельтского характера, как легкомыслие, суетность, алчность. Однако не следует забывать, что поскольку Посидоний был одним из крупнейших философов-стоиков и к этому же философскому направлению принадлежали Диодор и Страбон, то естественно, что идеи стоиков должны были окрашивать их произведения.
 

    И действительно, идеализация варваров проявляется, хотя и несколько своеобразно, и в посидониевской традиции. Так, образы германцев, которые, по Страбону (VII, 1, 2) были просто самыми дикими из кельтов, обрисованы явно идеализированно: первозданная чистота и целомудренность нравов германцев Цезаря и Тацита, который в своей «Германии» тоже использовал греческие источники, дают представление о том, что они еще во многом пребывают в блаженном состоянии «Золотого века».
 

    Согласно воззрениям стоиков, германцы представляют «золотое» прошлое кельтов. А кельты Диодора и Страбона, галлы Цезаря живут в обществе более цивилизованном, разделенном на классы, обладающем могущественным жречеством. По теории стоиков о происхождении и культурном развитии рода человеческого в таком цивилизованном обществе должны были
16

проявиться черты религиозного и политического вырождения по сравнению с предшествующим прекрасным, первобытным состоянием. Таким образом, та интенсивная по окраске картина жестокости и бесчеловечности кельтов, а также недостатков, свойственных их темпераменту, которая дана Диодором, Страбоном и Цезарем, является до некоторой степени иллюстрацией этого положения теории стоиков. Это не значит, что все факты выдуманы, просто акценты расставлены в соответствии с философскими воззрениями авторов.
 

    Хотя, с одной стороны, идеи стоиков усилили враждебное кельтам настроение, пронизывающее кельтскую этнографию посидониевской традиции, однако, с другой стороны, эти же идеи определили черты идеализации, имеющиеся в одном из разделов этой этнографии. По теории стоиков, «Золотой век» еще не совсем покинул кельтов, хотя они уже до некоторой степени приобщились к цивилизации. Величайшие мудрецы, справедливейшие судьи — друиды были отмечены отблеском «Золотого века». Интересно, что в характеристике друидов и сдержанная, временами даже враждебная по отношению к кельтам посидониевская традиция, и панегирическая александрийская смыкаются. .
 

    Рассмотренные выше направления современных исследований древних кельтов, пытающиеся представить учение друидов как простое верование, характерное для примитивных обществ, преимущественно критичны. Однако
17

среди современных исследователей существуют и другие подходы. Неординарной является точка зрения французского мыслителя Р. Генона, представителя традиционализма, противопоставлявшего «сакральное» и «профанное», циклический ход истории и «эволюционный», «линейный» путь ее развития. Согласно Генону, существует так называемая примордиальная традиция, которая представляет сверхвременной синтез всех знаний человеческого мира-цикла. Примордиальная традиция настоящего цикла пришла из гиперборейских регионов. Затем она разделилась на несколько вторичных потоков, соответствующих различным направлениям исторического движения. На Западе черты великой гиперборейской традиции отчетливее всего проступали в сакральных доктринах древних кельтов, которые хранили и проповедовали друиды. Такая точка зрения подтверждает роль друидов как величайших мудрецов и философов, усиленно приписываемую им авторами александрийской и посидониевской традиций.
 

    Какова бы ни была реальная роль друидов в общем контексте античной интеллектуальной жизни, несомненно, что они составляли духовную элиту своего собственного кельтского мира. Такое положение друидов в кельтском социуме подкреплялось и определялось присущей корпорации друидов достаточно сложной структурной организацией, высоким социальным статусом друидов, их политическим могуществом.
18

    О высоком положении друидов в обществе кельтов имеются сообщения античных авторов, принадлежавших как к посидониевской, так и к александрийской традициям. Так, Диодор Сицилийский говорит об общественном авторитете друидов, об их способности предотвращать собирающиеся начаться войны: «Не только в мирных домах, но и в войнах особенно повинуются им (друидам) и лирическим поэтам не только друзья, но и враги. Часто они выходят между войсками, выстроившимися в боевом порядке, грозящими мечами, ощетинившимися копьями, и усмиряют их, как будто укрощая каких-то диких зверей». Цезарь, наш главный источник по друидам, начинает свой рассказ о них сразу же с подчеркивания чрезвычайно высокого положения сословия друидов у галлов: «Во всей Галлии существуют вообще только два класса людей, которые пользуются известным значением и почетом. Вышеупомянутые два класса — это друиды и всадники».
 

    Завершает этот ряд свидетельств, настаивающих на большой политической значимости друидов в кельтском обществе, высказывание Диона Хризостома, автора, относящегося уже к александрийской традиции. Его свидетельство особенно подчеркивает социально-политическое могущество друидов: «И без них не было позволено царям ни делать что-нибудь, ни принимать какие-нибудь решения, так что в действительности они управляли, цари же, сидевшие на золотых тронах и роскошно пировавшие
19

в больших дворцах, становились помощниками и исполнителями воли их». По поводу свидетельства Диона Хризостома существует разногласие мнений. С. Пигготт считал, что «здесь златоустый оратор изобретает свой собственный золотой век». По мнению же Т. Кендрика, рассказ Диона Хризостома является риторической обработкой какого-то более раннего (чем время Диона Хризостома — ок. 100 г. н. э.) свидетельства о прежнем могуществе друидов. Действительно, если отбросить риторическую форму, то в рассказе Диона Хризостома мы получим положение дел, характерное для независимой Галлии доримского периода, когда в раздробленной, истощенной междоусобицами стране духовная элита, крепко сплоченная в единое сословие, была единственной реальной силой, стоявшей выше светской власти общин.
 

    Следует подчеркнуть, что «орден» друидов не пополнялся по принципу наследственности, в него вступали добровольно, но по указанию богов. Таким образом друиды не были замкнутой наследственной кастой, какие встречаются
на Востоке. С другой стороны, они не образовывали касты, противоположной аристократическому сословию: друиды были посвященными, служившими культу, как всадники были аристократами, посвятившими себя оружию. Друиды пользовались особыми преимуществами, по сравнению со всеми другими галлами: не платили налогов и вообще были освобождены от военной службы и от всех других
20

повинностей. Они принадлежали светской жизни, жили, так сказать, в «социуме»: могли жениться, владеть собственностью, передвигаться, заниматься дипломатической и судебной деятельностью.
 

    В корпорации друидов, предоставлявшей такие большие возможности своим членам, была установлена стройная иерархия и твердая внутренняя дисциплина. Во главе организации стоял верховный друид. Он избирался самими друидами, а не назначался государственными властями. «Орден» друидов стоял совершенно независимо от всей гражданской власти. Фюстель де Куланж отмечал, что сословие друидов «помещалось, так сказать, вне галльских племен и как бы даже возвышалось над ними».
 

    Иерархия в «ордене» не ограничивалась наличием верховного друида. Жрецы делились натри категории, различавшиеся по рангу и достоинству исполняемых обязанностей. Главенствующее положение в «ордене» занимали друиды, совершавшие самые торжественные из жертвоприношений и исполнявшие политические функции. Второстепенные жреческие функции и разного рода магические обряды совершали прорицатели. Третью категорию составляли поэты, которых все авторы единогласно называют бардами.
21

    У друидов были и юридические функции. Во время ежегодных собраний друидов всей Галлии, которые происходили в области карнутов, они судили преступления всякого рода. Грозная санкция поддерживала авторитет друидов: им принадлежало право отлучения от культа тех, кто не повиновался их приговорам. Эта санкция вполне объясняет то высокое социальное положение, которое друиды занимали в Галлии. Обладая могуществом и правом отлучения от культа, стройной организацией и строгой дисциплиной, которая сплачивала их и выгодно выделяла на фоне разрозненных, недисциплинированных племен, составлявших Галлию, друиды имели реальную власть над гражданским населением.
 

      В таком варианте для друидизма невозможно найти аналогии ни среди культовых организаций древнего мира, ни среди религиозных организаций нового времени. Единственную параллель, может быть, можно найти опять у Р. Генона. Он так определял традиционную цивилизацию: «Традиционной цивилизацией мы называем цивилизацию, основанную на принципах в прямом смысле этого слова, то есть такую, в которой духовный порядок господствует над всеми остальными, где все прямо или косвенно от него зависит, где как наука, так и общественные институты являются лишь преходящим, второстепенным, не имеющим самостоятельного значения приложением чисто духовных идей». По Генону, в случае подлинно традиционной цивилизации высшей инстанцией является, таким образом, чисто духовная власть, в компетенции которой находится сохранение
22

совокупного человеческого знания и его высших принципов. Ниже следуют уровни светской власти, применяющие принципы к конкретным социальным условиям. Еще ниже идут уровни хозяйственного устройства, складывающегося в ходе приложения этих же принципов к еще более конкретной сфере. Понятно, что в таком обществе самое высокое место должна занимать духовная элита, стоящая над общественными институтами. Заветной мечтой Генона было воссоздать эту духовную аристократию, сформировать «новую элиту», способную вывести современный западный мир из глубокого кризиса, в котором он находится. И кажется, что в случае с друидами теоретические построения Генона обрели историческую реальность.
 

    Таким образом, античная литературная традиция о друидах уже давно и тщательно исследована, что позволило воссоздать достаточно ясную картину существования и функционирования «ордена» друидов, а также выстроить интересные гипотезы о характере и сущности друидизма и о его отношениях со сложной идеологической жизнью античного мира. Однако, кроме античной литературной традиции, существуют и другие группы источников по кельтскому друидизму. Так, для уточнения друидической веры в бессмертие души и кельтских представлений о Другом Мире используются археологические материалы    [...]
 

                                                                * * *

                                                                                      Франсуаза Леру

 

                                                             Друиды

 

 Леру Франсуаза. Друиды. СПб., 2003с. 83-90.  

                     


                          II. СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ СЛОВА «ДРУИД»


    Классические авторы единодушно приписывают друидам множество функций. Религия, правосудие, образование, медицина и т. д. — все это находится в их ведении, и нам а priori совершенно невозможно ограничить в этом отношении свое исследование.Одно из самых древних определений их наименования, основанное на этимологии, дается у Плиния:
    «Не должно забывать среди всего этого отом, что глубоко почитают галлы. У друидов, ибо именно так зовутся их маги, нет ничегоболее священного, чем омела и дерево, на котором она растет, причем считается, что она всегда растет на дубе. Только лишь по этой
83


причине они избирают дубовые леса и не совершают никакого обряда без листвы этого дерева, так что вполне возможно, что сами друиды взяли свое имя от его греческого названия. Они в самом деле считают, что все, что произрастает на дубе, послано небом и означает, что это дерево было выбрано самим богом...»
 

    Эта первая по времени этимология, основанная на греческом «drus», получила обширнуюподдержку в ученых кругах. Возникшая в связис использованием дуба в галльском ритуале,она породила проблемы, которые долгое времялишь усугубляли колебания лингвистов и «палинодия» Турнейсена. Плиний, разумеется, был вполне искренен, высказывая свое мнение, ноон, как и все его современники, часто довольствовался народными или образованными поаналогии этимологиями. Если наименование друидов было принадлежностью специфически кельтского мира и может быть объяснено только исходя из кельтских языков, то составляющие его элементы — индоевропейского происхождения: галльская форма «druides» (в единственномчисле «druis»), которую употребляет Цезарь напротяжении всего текста «Галльских войн», также как и ирландское «отш», восходят к единомупрототипу «dru-wid-es», «весьма ученые», содержащему тот же корень, что и латинский глагол «videre», «видеть», готтский «witan», германский «wissen», «знать». Точно так же не составляет никакого труда обнаружить характерную для кельтского языка омонимичность
84

слов, обозначающих «науку» и «лес» (галльское«vidu-»), в то время как нет никакой реальнойвозможности связать наименование «друидов»с названием «дуба» (галльское «dervo-»; ирланд. «daur», «dar»; валлийское «derw»; бретонское
«derv»). Если даже дуб занимал определенное место в культовой практике друидов, было бы ошибкой сводить представление о друидах ккульту дуба; напротив, их жреческие функциибыли весьма обширны. Впрочем, вопрос длянас заключается вовсе не в этимологии, но вопределении, и заняться им надлежит именнов начале нашего исследования. Относится линазвание «друид» к отдельной категории жрецов внутри кельтского жреческого сословия
либо, напротив, оно является общим специфическим обозначением всего класса жрецов?
 

        III. ОПРЕДЕЛЕНИЯ И РАЗЛИЧИЯ:  ДРУИДЫ, ВАТЕС И БАРДЫ


    Определения, даваемые древними авторами,неустойчивы, если не сказать — противоречивы. К примеру, вот что говорил по этому поводу Страбон:
      «У всех галльских племен, вообще говоря,существует 3 группы людей, которых особеннопочитают: барды, предсказатели и друиды.Барды — певцы и поэты; предсказатели, ведаютсвященными обрядами и изучают природу, друиды же вдобавок к изучению природы занимаются также и этикой...»
85

И Тимаген у Аммиана Марцеллина высказывался по этому поводу так: «В этих местах, поскольку люди становились мало-помалу образованнее, процветало изучение достойных похвалы наук, начатое бардами, предсказателями и друидами. Барды воспевали подвиги знаменитых мужей, слагая героические стихи под нежные звуки лиры, в товремя как эухаги пытались своими исследованиями раскрыть высокие тайны природы; друиды превосходили их всех своим гением, какэто подтверждено авторитетом Пифагора». Цезарь уточняет: «Во всей Галлии существуетвообще только два класса людей, которые пользуются известным значением и почетом, это друиды и всадники. Друиды принимают деятельное участие в делах богопочитания, наблюдают за правильностью общественных жертвоприношений, истолковывают все вопросы, относящиеся к религии».
 

    У Страбона и Тимагена ясно указано делениежреческого сословия, тогда как Цезарь, непосредственно знавший независимую Галлию, не обозначает его вовсе. Нам, скорее, следовало бы доверять Цезарю, но это не лишает достоверности другие сведения. В целом древниеавторы относят друидов к числу «философов»,прорицателей, авгуров, магов или иных наделенных великим могуществом лиц. Ирландские тексты помогают уточнить внутреннее деление:во всех повествованиях, в которых упомянутыдруиды (druid) или поэты (filid), наряду с
86

бардами (Ваrd), этим последним выказывается мало уважения: «Барду нет нужды в ученье, ему довольно своего ума», — говорится в одном старинном своде, в то время как филидамтребуется весьма серьезное образование, и ониподразделяются на вполне четкие категории: ollamh, или филид первого разряда, имеет рангкороля провинции, а fochlocon, или филид седьмого или восьмого, если даже не одиннадцатогоили тринадцатого разряда, согласно указанномусводу, на празднествах всегда сохраняет преимущество перед бардами. Если судьба валлийских бардов оказалась более завидной, то они,разумеется, обязаны этим очень раннему утверждению христианства в Британии и последовавшей за тем функциональной дезорганизации традиционного общества. Но в Галлии несколькими веками ранее, если верить также утверждениям Страбона, Тимагена и многих других авторов, барды ни в коей мере не претендовали на жреческое звание: Цезарь, какмы видели, даже не упоминает о них в своемкратком описании и, поскольку он не делает никакого различия между друидами и ватес, или прорицателями, мы склонны в широкомсмысле также считать этих последних друидами, признать их членами жреческого сословияс четко установленной иерархией, правами и обязанностями.
87

    Мы не разделяем мнения Т. Кёвеса, который,вслед за Камиллом Жюллианом, в свою очередь,испытавшим на себе влияние теорий Дж. Дж. Фрэзера, полагает, что друиды были древними лишившимися власти царями, нашедшими себе прибежище в жреческом сословии:напротив, именно они возводили на престол исвергали властителей своей эпохи, и так былои в Галлии, и в Ирландии. Мы еще менее склонны вслед за Т. Кёвесом поверить в то, что барды, друиды и ватес представляли собой разные хронологические этапы в развитии общества. Кроме того, мы не можем согласитьсяс Ж. Покорни в том, что ирландские филидыявлялись жрецами индоевропейского происхождения, в противоположность друидам, восходившим к праиндоевропейцам. Такая устойчивая и мощная организация, по нашему мнению, предполагает и по всей своей природетребует, скорее, весьма развитой и детальнойсистемы разделения функций. Вполне вероятно,что наименование «друид», на сей раз, в узкомсмысле этого термина, присваивалось друиду,руководившему обрядом жертвоприношения, основному действующему лицу религиозной церемонии («у них так заведено, что никто неприносит жертвы иначе, чем при посредничестве философа», — говорит Диодор Сицилийский). Это служит объяснением тому факту,что ирландские филиды, которые занималисьпрорицанием, но были удалены от совершенияжертвоприношений, легко пережили христианизацию (они могли даже обращаться в новую веру: ирландский святой Колум Чилле был филидом). Тем не менее, возникает вопрос, как
88


рассматривать жрецов гутуатеров (gutuatri), упоминания о которых прослеживаются в текстах и в эпиграфических документах (Гирцийсообщает, что Цезарь отправил на казнь одного гутуатера из страны карнутов). Покорни сделал попытку показать, что эти гутуатеры, или «знатоки молитвы» («maitre de la priere»), какпереводит это наименование Дж. Лот (ирл. guth «голос»), входили в состав кельтского жречествапрежде учреждения «ордена» друидов. Мы воздержимся от каких-либо гипотез. Ничто на деле не указывает на то, что эти гутуатеры являлись лишь простыми культовыми служителями,равно как ничто не подтверждает мнения отом, что они обладали большим, чем друиды, могуществом в глубокой древности, нам известно лишь, что они еще существовали в эпоху римского владычества.
 

    Было также замечено, что упоминания о женщинах в составе друидического жречества относятся к позднему времени, из чего был сделанвывод о том, что появление их может служитьпризнаком упадка. Такое заключение неправомерно в некоторых отношениях — по крайней мере, в том, что касается Галлии: первая упоминаемая друидесса, согласно Вописку у Нумериана, в III веке в Тонгре предсказала Диоклетиану, что тот сделается императором, еслиубьет вепря, — и ему действительно довелосьединовластно царствовать с 284 по 305 гг., послетого, как он своими руками убил Апера(«Вепря»), префекта претории. Следует заме-
89

тить, что эта друидесса пребывала на постоялом дворе... В то время как поздняя дата этого свидетельства еще не позволяет сделать заключения о том, что ничего подобного ранее несуществовало, не менее достоверным остаетсяи тот факт, что в кельтском обществе женщинамвсегда было отведено вполне почетное место, ив лучших фрагментах ирландских и валлийскихциклов легенд, где привкус язычества наиболееаутентичен, обычным персонажем является поэтесса (banfile) или друидесса (bandrui). В этомнет ничего удивительного, если речь идет о стране, в которой вплоть до VII века женщины, владевшие имениями, привлекались на военную службу наравне с мужчинами.
 

    Благодаря документам, обнаруживаемым пообе стороны Ла-Манша, равно как и благодарянашему намерению отвлечься от произвольныхреконструкций, слишком большое число которых не позволяет нам подвергнуть их все обсуждению, можно, таким образом, довольноточно установить значение термина «друид» вкельтской древности.

Иллюстрации: http://pro.corbis.com

 

 


 

 







 

 

 

 

 

 

 

Шины
Тесты шин. Подбор шин и дисков по размерам и марке автомобиля
podkova25.ru

Содержание | Авторам | Наши авторы | Публикации | Библиотека | Ссылки | Галерея | Контакты | Музыка | Форум | Хостинг

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

 ©Александр Бокшицкий, 2002-2006 
Дизайн сайта: Бокшицкий Владимир